на главную     источники     о проекте     реклама на сайте  
Новые статьи - почтой
(через Subscribe.ru)
 
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
 
Османская империя
Год основания - 1326
Год распада - 1922
Османская империя в XV - XVII веках. Стамбул
 

Османская империя, созданная в результате завоевательных походов турецких султанов, занимала на рубеже XVI—XVII вв. огромную территорию в трех частях света — в Европе, Азии и Африке. Управление этим гигантским государством с разноплеменным составом населения, разнообразными климатическими условиями и хозяйственно-бытовыми традициями было делом непростым. И если турецким султанам во второй половине XV в. и в XVI в. удавалось в целом решать эту проблему, то главным слагаемым успеха были: последовательная политика централизации и укрепления политического единства, хорошо организованная и отлаженная военная машина, теснейшим образом связанная с тимарной (военно-ленной) системой землевладения. И все эти три рычага обеспечения могущества империи прочно удерживались в руках султанов, олицетворявших всю полноту власти не только светской, но и духовной, ибо султан носил титул халифа — духовного главы всех мусульман-суннитов.
Резиденцией султанов с середины XV в. вплоть до крушения Османской империи был Стамбул — центр всей системы управления государством, средоточие высших органов власти. Французский исследователь истории османской столицы Робер Мантран с полным основанием видит в этом городе воплощение всей специфики государства османов. «Несмотря на многообразие территорий и народов, находившихся под властью султана, — пишет он, — на протяжении всей своей истории османская столица, Стамбул, была воплощением империи вначале благодаря космополитической природе своего населения, где, однако, турецкий элемент был главенствующим и преобладающим, а затем благодаря тому, что она представляла собой синтез этой империи в виде ее административного и военного, экономического и культурного центра».
Став столицей одного из самых сильных государств эпохи Средневековья, древний город на берегах Босфора в очередной раз в своей истории превратился в политический и экономический центр мирового значения. Он вновь стал важнейшим пунктом транзитной торговли. И хотя великие географические открытия XV—XVI вв. привели к перемещению главных путей мировой торговли из Средиземного моря в Атлантику, черноморские проливы оставались важнейшей торговой артерией. Стамбул в качестве резиденции халифов приобрел значение религиозного и культурного центра мусульманского мира. Бывшая столица восточного христианства стала основным бастионом ислама. Мехмед II перенес свою резиденцию из Эдирне в Стамбул только зимой 1457/58 г. Но еще до этого он приказал заселить опустевший город. Первыми новыми жителями Стамбула стали турки из Аксарая и армяне из Бурсы, а также греки из Морей и с островов Эгейского моря.
Новая столица не раз страдала от чумы. В 1466 г. в Стамбуле ежедневно гибло от этой страшной болезни по 600 жителей. Мертвецов не всегда успевали хоронить вовремя, ибо в городе не хватало могильщиков. Мехмед II, который в этот момент вернулся из военного похода в Албанию, предпочел переждать страшную пору в македонских горах. Менее чем через десять лет на город обрушилась еще более опустошительная эпидемия. На этот раз весь двор султана перебрался в Балканские горы. Эпидемии чумы бывали в Стамбуле и в последующие века. Десятки тысяч жизней унесла, в частности, эпидемия чумы, свирепствовавшая в столице в 1625 г.
И все же число обитателей новой турецкой столицы быстро увеличивалось. Уже к концу XV в. оно превысило 200 тыс. Чтобы оценить эту цифру, приведем два примера. В 1500 г. лишь шесть европейских городов имели население численностью более 100 тыс. — Париж, Венеция, Милан, Неаполь, Москва и Стамбул. В регионе Балкан Стамбул был самым большим городом. Так, если Эдирне и Салоники в конце XV — начале XVI в. насчитывали по 5 тыс. хозяйств, облагаемых налогами, то в Стамбуле уже в 70-х годах XV в. было более 16 тыс. таких хозяйств, А в XVI в. рост населения Стамбула был еще более значительным. Селим I переселил в свою столицу много валахов. После завоевания Белграда в Стамбуле обосновалось много ремесленников-сербов, а покорение Сирии и Египта привело к появлению в городе сирийских и египетских ремесленников. Дальнейший рост населения был предопределен быстрым развитием ремесла и торговли, а также широким строительством, которое требовало множества рабочих рук. К середине XVI в. в Стамбуле насчитывалось от 400 до 500 тыс. жителей.
Этнический состав жителей средневекового Стамбула был разнообразен. Большую часть населения составляли турки. В Стамбуле появились кварталы, заселенные выходцами из городов Малой Азии и названные по именам этих городов — Аксарай, Караман, Чаршамба. В короткий срок в столице сложились и значительные группы нетурецкого населения, преимущественно греческого и армянского. По приказу султана новым жителям предоставлялись дома, опустевшие после гибели или увода в рабство их прежних жителей. Новоселам предоставлялись различные льготы с целью поощрения занятий ремеслом или торговлей.
Самой значительной группой нетурецкого населения были греки — выходцы из Морей, с островов Эгейского моря и из Малой Азии. Греческие кварталы возникали вокруг церквей и резиденции греческого патриарха. Поскольку православных церквей было около трех десятков и они были разбросаны по всему городу, кварталы с компактным греческим населением возникли постепенно в разных районах Стамбула и в его пригородах. Стамбульские греки играли важную роль в торговле, рыболовстве и мореходстве, занимали прочные позиции в ремесленном производстве. Большинство питейных заведений принадлежало грекам. Значительную часть города занимали кварталы армян и евреев, также селившихся, как правило, вокруг своих молитвенных домов — церквей и синагог — либо вблизи резиденций духовных глав своих общин — армянского патриарха и главного раввина.
Армяне составляли вторую по численности группу нетурецкого населения столицы. После превращения Стамбула в крупный перевалочный пункт они стали активно участвовать в международной торговле в качестве посредников. Со временем армяне заняли важное место в банковском деле. Весьма заметную роль играли они и в ремесленном производстве Стамбула.
Третье место принадлежало евреям. Вначале они занимали десяток кварталов у Золотого Рога, а затем стали селиться в ряде других районов старого города. Появились еврейские кварталы и на северном берегу Золотого Рога. Евреи традиционно участвовали в посреднических операциях международной торговли, играли важную роль в банковском деле.
В Стамбуле было немало арабов, преимущественно выходцев из Египта и Сирии. Поселились здесь и албанцы, в большинстве своем мусульмане. В турецкой столице жили также сербы и валахи, грузины и абхазцы, персы и цыгане. Здесь можно было встретить представителей практически всех народов Средиземноморья и Ближнего Востока. Еще более пестрой картину турецкой столицы делала колония европейцев — итальянцев, французов, голландцев и англичан, занимавшихся торговлей, врачебной или аптекарской практикой. В Стамбуле их обычно именовали «франками», объединяя под этим названием выходцев из разных стран Западной Европы.
Интересны данные о мусульманском и немусульманском населении Стамбула в динамике. В 1478 г. в городе было 58,11% мусульман и 41,89% немусульман. В 1520— 1530 гг. это соотношение выглядело так же: мусульман 58,3%, а немусульман 41,7%. Путешественники отмечали примерно то же соотношение и в XVII в. Как явствует из приведенных данных, Стамбул весьма отличался по составу населения от всех других городов Османской империи, где немусульмане были обычно в меньшинстве. Турецкие султаны в первые века существования империи как бы демонстрировали на примере столицы возможности сосуществования завоевателей и покоренных. Впрочем, это никогда не заслоняло разницу в их правовом статусе.
Во второй половине XV в. турецкие султаны установили, что духовными и некоторыми гражданскими делами (вопросы брака и развода, имущественные тяжбы и пр.) греков, армян и евреев будут ведать их религиозные общины (миллеты). Через глав этих общин султанские власти взимали также различные налоги и сборы с немусульман. Патриархи греко-православной и армяно-григорианской общин, а также главный раввин иудейской общины были поставлены в положение посредников между султаном и немусульманским населением. Султаны покровительствовали главам общин, оказывали им всевозможные милости в качестве платы за поддержание в их пастве духа покорности и повиновения.
Немусульманам в Османской империи был закрыт доступ к административной или военной карьере. Поэтому большинство жителей Стамбула — немусульмане обычно занимались ремеслом или торговлей. Исключение составляла небольшая часть греков из богатых семей, живших в квартале Фанар на европейском берегу Золотого Рога. Греки-фанариоты находились на государственной службе, преимущественно в должностях драгоманов — официальных переводчиков.
Султанская резиденция была центром политической и административной жизни империи. Все государственные дела решались на территории дворцового комплекса Топкапы. Тенденция к максимальной централизации власти выразилась в империи уже в том, что все основные государственные ведомства располагались на территории султанской резиденции или рядом с ней. Этим как бы подчеркивалось, что особа султана является средоточием всей власти в империи, а сановники, даже самые высшие, лишь исполнители его воли, причем их собственная жизнь и имущество целиком зависят от властелина.
В первом дворе Топкапы были расположены управление финансами и архивами, монетный двор, управление вакуфами (землями и имуществом, доходы от которых шли на религиозные или благотворительные цели), арсенал. Во втором дворе находился диван — совещательный совет при султане; здесь же помещалась султанская канцелярия и государственная казна. В третьем дворе находились личная резиденция султана, его гарем и личная казна. С середины XVII в. один из дворцов, сооруженных рядом с Топкапы, стал постоянной резиденцией великого везира. В непосредственной близости от Топкапы были устроены казармы янычарского корпуса, где обычно размещалось от 10 тыс. до 12 тыс. янычар.
Поскольку султан считался верховным вождем и главнокомандующим всех воинов ислама в священной войне против «неверных», сама церемония восшествия турецких султанов на престол сопровождалась обрядом «опоясания мечом». Отправляясь на эту своеобразную коронацию, новый султан прибывал к мечети Эйюба, расположенной на берегу залива Золотой Рог. В этой мечети шейх почитаемого ордена дервишей мевлеви опоясывал нового султана саблей легендарного Османа. Возвращаясь в свой дворец, султан выпивал у янычарских казарм традиционную чашу шербета, приняв ее из рук одного из высших янычарских военачальников. Наполнив затем чашу золотыми монетами и заверив янычар в неизменной готовности бороться против «неверных», султан как бы заверял янычарское воинство в своем благорасположении.
Личная казна султана в отличие от государственной обычно не испытывала нехватки средств. Она постоянно пополнялась самыми различными способами — данью из вассадьных дунайских княжеств и Египта, доходами от вакуфных учреждений, бесконечными подношениями и подарками.
На содержание султанского двора тратились баснословные суммы. Дворцовая челядь исчислялась тысячами. В дворцовом комплексе жило и кормилось более 10 тыс. человек — придворные, султанские жены и наложницы, евнухи, слуги, дворцовая стража. Особенно многочислен был штат придворных. Здесь были не только обычные придворные чины — стольники и ключники, постельничие и сокольничие, стремянные и егеря, — но и главный придворный астролог, хранители шубы и чалмы султана, даже стражи его соловья и попугая!
В соответствии с мусульманской традицией султанский дворец состоял из мужской половины, где находились покои султана и все официальные помещения, и женской, называвшейся гаремом. Эта часть дворца была под неослабной охраной черных евнухов, глава которых имел звание «кызлар агасы» («господин девушек») и занимал одно из высших мест в придворной иерархии. Он не только всевластно распоряжался жизнью гарема, но и ведал личной казной султана. В его ведении были также вакфы Мекки и Медины. Глава черных евнухов был особой, приближенной к султану, пользовался его доверием и обладал весьма большой властью. Со временем влияние этого лица стало столь значительным, что его мнение оказывалось определяющим при решении важнейших дел империи. Не один великий везир был обязан своим назначением или смещением главе черных евнухов. Бывало, правда, что и начальники черных евнухов кончали плохо. Первой персоной в гареме была султанша-мать («валиде-султан»). Она играла немалую роль и в политических делах. Вообще гарем всегда был средоточием дворцовых интриг. Многие заговоры, направленные не только против высших сановников, но и против самого султана, возникали в стенах гарема.
Роскошь султанского двора была призвана подчеркнуть величие и значимость повелителя в глазах не только его подданных, но и представителей других государств, с которыми Османская империя имела дипломатические отношения.
Хотя турецкие султаны обладали неограниченной властью, случалось, что они сами становились жертвами дворцовых интриг и заговоров. Поэтому султаны всячески стремились обезопасить себя, личная охрана должна была постоянно ограждать их от неожиданного нападения. Еще при Баязиде II было установлено правило, запрещавшее вооруженным людям приближаться к особе султана. Более того, при преемниках Мехмеда II любое лицо могло приблизиться к султану только в сопровождении двух стражников, бравших его под руки. Постоянно принимались меры, исключавшие возможность отравления султана.
Поскольку братоубийство в династии Османа было узаконено еще при Мехмеде II, на протяжении XV и XVI вв. десятки принцев окончили свои дни, иные в младенческом возрасте, по воле султанов. Однако даже такой жестокий закон не смог оградить турецких монархов от дворцовых заговоров. Уже в период царствования султана Сулеймана I двое его сыновей, Баязид и Мустафа, были лишены жизни. Это было результатом интриги любимой жены Сулеймана султанши Роксоланы, которая столь жестоким способом расчищала путь к престолу для своего сына Селима.
От имени султана страной управлял великий везир, в резиденции которого рассматривались и решались важнейшие административные, финансовые и военные дела. Осуществление своей духовной власти султан перепоручал шейх-уль-исламу — высшему мусульманскому духовному лицу империи. И хотя этим двум высшим сановникам самим султаном была доверена вся полнота светской и духовной власти, реальная власть в государстве сплошь и рядом сосредоточивалась в руках его приближенных. Не раз бывало, что государственные дела вершились в покоях султанши-матери, в кругу близких ей лиц из придворной администрации.
В сложных перипетиях дворцовой жизни важнейшую роль неизменно играли янычары. Янычарский корпус, на протяжении нескольких столетий составлявший основу турецкой постоянной армии, был одной из прочнейших опор султанского трона. Султаны стремились завоевать сердца янычар щедростью. Существовал, в частности, обычай, по которому султаны должны были при вступлении на престол делать им подарки. Этот обычай со временем превратился в своеобразную дань султанов янычарскому корпусу. С течением времени янычары сделались чем-то вроде преторианской гвардии. Они играли первую скрипку почти во всех дворцовых переворотах, султаны то и дело смещали высших сановников, не угодивших янычарской вольнице. В Стамбуле находилось, как правило, около трети янычарского корпуса, т. е. от 10 тыс. до 15 тыс. человек. Время от времени столицу потрясали бунты, которые обычно возникали в одной из янычарских казарм.
В 1617—1623 гг. янычарские бунты четыре раза приводили к смене султанов. Один из них, султан Осман II, был возведен на трон в четырнадцатилетнем возрасте, а через четыре года убит янычарами. Это произошло в 1622 г. А через десять лет, в 1632 г., в Стамбуле вновь вспыхнул янычарский бунт. Возвратившись в столицу из неудачного похода, они осадили султанский дворец, а затем депутация янычар и сипахи ворвалась в покои султана, потребовала назначения угодного им нового великого везира и выдачи сановников, к которым у бунтовщиков были претензии. Мятеж удалось подавить, как всегда уступив янычарам, но их страсти уже так разбушевались, что с наступлением священных для мусульман дней рамазана толпы янычар с факелами в руках носились ночами по городу, угрозами поджога вымогая деньги и имущество у сановников и зажиточных горожан.
Чаще всего рядовые янычары оказывались простым орудием в руках противостоявших друг другу дворцовых группировок. Глава корпуса — янычарский ага — был одной из самых влиятельных фигур в султанской администрации, его расположением дорожили высшие сановники империи. Султаны с подчеркнутым вниманием относились к янычарам, периодически устраивая для них всевозможные развлечения и зрелища. В самые трудные для государства моменты никто из сановников не рисковал задерживать выплату жалованья янычарам, ибо это могло стоить головы. Прерогативы янычар оберегались так тщательно, что дело доходило порой до печальных курьезов. Однажды случилось так, что главный церемониймейстер в день мусульманского праздника по ошибке допустил к целованию мантии султана командующих кавалерией и артиллерией ранее янычарского аги. Рассеянный церемониймейстер немедленно был казнен.
Янычарские бунты были опасны и для султанов. Летом 1703 г. восстание янычар окончилось свержением с престола султана Мустафы II.
Бунт начался довольно обычно. Его зачинщиками стали несколько рот янычар, которые не пожелали выступить в назначенный поход в Грузию, сославшись на задержку в выплате жалованья. Бунтовщики, поддержанные значительной частью янычар, находившихся в городе, а также софтами (учащимися духовных школ — медресе), ремесленниками и торговцами, оказались практически хозяевами столицы. Султан и его двор находились в это время в Эдирне. В среде сановников и улемов столицы начался раскол, часть примкнула к мятежникам. Толпы бунтовщиков громили дома неугодных им сановников, в том числе дом стамбульского градоначальника — каймакама. Один из ненавистных янычарам военачальников, Хашим-заде Муртаза-ага, был убит. Руководители мятежников назначили на высшие посты новых сановников, а затем послали к султану в Эдирне депутацию, потребовав выдачи ряда придворных, которых они считали повинными в расстройстве государственных дел.
Султан попытался откупиться от бунтовщиков, направив в Стамбул большую сумму для выплаты жалованья и выдачи денежных подарков янычарам. Но это не принесло желаемого результата. Мустафе пришлось сместить и отправить в ссылку неугодного мятежникам шейх-уль-ислама Фейзуллах-эфенди. Одновременно он собрал в Эдирне верные ему войска. Тогда янычары 10 августа 1703 г. двинулись из Стамбула на Эдирне; уже в пути они провозгласили новым султаном брата Мустафы II — Ахмеда. Дело обошлось без кровопролития. Переговоры между командирами бунтовщиков и военачальниками, возглавлявшими султанские войска, закончились фетвой нового шейх-уль-ислама о низложении Мустафы II и восшествии на престол Ахмеда III. Непосредственные участники бунта получили высочайшее прощение, но, когда волнения в столице улеглись и правительство опять контролировало положение, некоторые из главарей мятежников были все же казнены.
Мы уже говорили, что централизованное управление огромной империей требовало значительного правительственного аппарата. Руководители основных государственных ведомств, среди которых первым был великий везир, вместе с рядом высших сановников империи составляли совещательный совет при султане, именовавшийся диваном. Этот совет обсуждал государственные вопросы особой важности.
Ведомство великого везира именовалось «Баб-и али», что означало дословно «Высокие врата». На французском языке — языке дипломатии того времени — это звучало как «La Sublime Porte», т. е. «Блистательные [или Высокие] врата». В языке же российской дипломатии французское «Porte» превратилось в «Порту». Так «Блистательная Порта» или «Высокая Порта» надолго стало в России наименованием османского правительства. «Портой Оттоманской» порой называли не только высший орган светской власти Османской империи, но и само турецкое государство.
Пост великого везира существовал с момента основания османской династии (учрежден в 1327 г.). Великий везир всегда имел доступ к султану, он вершил государственные дела от имени суверена. Символом его власти была хранившаяся у него государственная печать. Когда султан приказывал великому везиру передать печать другому сановнику, это означало в лучшем случае немедленную отставку. Нередко этот приказ означал ссылку, а порой и смертный приговор. Ведомство великого везира руководило всеми государственными делами, в том числе и военными. Его главе подчинялись руководители других государственных ведомств, а также бейлербеи (наместники) Анатолии и Румелии и сановники, управлявшие санджаками (губерниями). Но все же власть великого везира зависела от многих причин, в том числе таких случайных, как прихоть или каприз султана, интриги дворцовой камарильи.
Высокий пост в столице империи означал необычайно большие доходы. Высшие сановники получали от султана земельные пожалования, приносившие колоссальные денежные суммы. В результате многие высшие сановники накапливали огромные богатства. Например, когда сокровища великого везира Синан-паши, умершего в конце XVI в., попали в казну, их размеры настолько поразили современников, что рассказ об этом попал в одну из известных турецких средневековых хроник.
Важным государственным ведомством было управление кадиаскера. Оно осуществляло руководство органами юстиции и суда, а также школьными делами. Поскольку в основе судопроизводства и системы обучения лежали нормы шариата — мусульманского права, ведомство кадиаскера подчинялось не только великому везиру, но и шейх-уль-исламу. До 1480 г. существовало единое ведомство кадиаскера румелийского и кадиаскера анатолийского.
Финансами империи управляло ведомство дефтердара (букв, «хранителя реестра»). Управление нишанджи было своего рода протокольным департаментом империи, ибо его чиновники оформляли многочисленные указы султанов, снабжая их искусно выполненной тугрой — монограммой правившего султана, без которой указ не получал силы закона. Вплоть до середины XVII в. ведомство нишанджи осуществляло также связи Османской империи с другими странами.
Многочисленные чиновники всех рангов считались «рабами султана». Многие сановники и в самом деле начинали свою карьеру настоящими рабами на дворцовой или военной службе. Но и получив высокий пост в империи, каждый из них знал, что его положение и жизнь зависят только от воли султана. Примечателен жизненный путь одного из великих везиров XVI в. — Лютфи-паши, который известен как автор сочинения о функциях великих везиров («Асаф-наме»). Он попал во дворец султана мальчиком в числе детей христиан, принудительно набиравшихся для службы в янычарском корпусе, служил в личной гвардии султана, сменил ряд постов в янычарском войске, стал бейлербеем Анатолии, а затем Румелии. Женат Лютфи-паша был на сестре султана Сулеймана. Это помогало карьере. Но он лишился поста великого везира, как только осмелился порвать со своей высокорожденной супругой. Впрочем, его постигла далеко не худшая участь.
К казням в средневековом Стамбуле были привычны. Табель о рангах отражалась даже в обхождении с головами казненных, которые обычно выставлялись у стен дворца султана. Отрубленной голове везира полагалось серебряное блюдо и место на мраморной колонне у дворцовых ворот. Менее крупный сановник мог рассчитывать лишь на простую деревянную тарелку для своей слетевшей с плеч головы, а уж головы рядовых проштрафившихся или безвинно казненных чиновников укладывались без всяких подставок на землю у стен дворца.
Особое место в Османской империи и в жизни ее столицы занимал шейх-уль-ислам. Высшее духовенство, улемы, состояло из кадиев — судей в мусульманских судах, муфтиев — исламских богословов и мюдеррисов — преподавателей медресе. Сила мусульманского духовенства определялась не только его исключительной ролью в духовной жизни и администрации империи. Оно владело огромными земельными угодьями, а также разнообразным имуществом в городах.
Только шейх-уль-ислам обладал правом толковать любое решение светских властей империи с точки зрения положений Корана и шариата. Его фетва — документ, одобряющий акты высшей власти, — была необходима и для султанского указа. Фетвы санкционировали даже низложение султанов и их восшествие на престол. Шейх-уль-ислам занимал в османской официальной иерархии место, равное великому везиру. Последний ежегодно наносил ему традиционный официальный визит, подчеркивая уважение светских властей главе мусульманского духовенства. Шейх-уль-ислам получал огромное жалованье от казны.
Османская бюрократия не отличалась чистотой нравов. Уже в указе султана Мехмеда III (1595—1603), изданном по случаю его восшествия на престол, говорилось о том, что в прошлом в Османской империи никто не страдал от несправедливости и вымогательства, ныне же сводом законов, гарантирующих справедливость, пренебрегают, а в делах административных присутствуют всевозможные несправедливости. С течением времени коррупция и злоупотребление властью, продажа доходных местечек и безудержное взяточничество стали очень распространены.
По мере роста могущества империи османов многие европейские государи стали проявлять все большую заинтересованность в дружественных отношениях с нею. Стамбул часто принимал иностранные посольства и миссии. Особенно активны были венецианцы, чей посол побывал при дворе Мехмеда II уже в 1454 г. В конце XV в. начались дипломатические отношения Порты с Францией и Московским государством. А уже в XVI в. дипломаты европейских держав вели в Стамбуле борьбу за влияние на султана и Порту.
В середине XVI в. возник сохранившийся до конца XVIII в. обычай обеспечивать иностранные посольства на время их пребывания во владениях султанов довольствием от казны. Так, в 1589 г. Высокая Порта выдавала персидскому послу сто баранов и сто сладких хлебов в день, а также значительную денежную сумму. Послы мусульманских государств получали содержание в большем размере, нежели представители христианских держав.
В течение почти 200 лет после падения Константинополя иностранные посольства располагались в самом Стамбуле, где для них было отведено специальное здание, называвшееся «Эльчи-хан» («Посольский двор»). С середины XVII в. послам были предоставлены резиденции в Галате и Пере, а в Эльчихане располагались представители государств — вассалов султана.
Прием иностранных послов проводился по тщательно разработанному церемониалу, который должен был свидетельствовать о мощи империи османов и могуществе самого монарха. Высоких гостей стремились поразить не только убранством султанской резиденции, но и грозным видом янычар, которые в таких случаях тысячами выстраивались перед дворцом в качестве почетного караула. Кульминацией приема был обычно допуск послов и их свиты в тронный зал, где они могли приблизиться к особе султана лишь в сопровождении его личной охраны. При этом по традиции каждого из гостей вели к трону под руки двое из стражей султана, отвечавших за безопасность своего господина. Богатые подарки султану и великому везиру были непременным атрибутом всякого иностранного посольства. Нарушения этой традиции были редки и, как правило, дорого обходились виновникам. В 1572 г. французский посол так и не удостоился аудиенции у Селима II, ибо подарков от своего короля он не привез. Еще хуже обошлись в 1585 г. с австрийским послом, также явившимся ко двору султана без подарков. Его просто заточили в темницу. Обычай подношения даров султану иностранными послами просуществовал до середины XVIII в.
Сношения иностранных представителей с великим везиром и другими высшими сановниками империи также были обычно сопряжены с множеством формальностей и условностей, а необходимость делать им дорогие подарки оставалась до второй половины XVIII в. нормой деловых отношений с Портой и ее ведомствами.
При объявлении войны послов сажали в темницу, в частности в казематы Едикуле, Семибашенного замка. Но и в мирное время случаи оскорбления послов и даже физического насилия над ними или произвольного тюремного заключения не были явлением чрезвычайным. К представителям России султан и Порта относились, пожалуй, уважительнее, чем к прочим иностранным послам. За исключением заточения в Семибашенный замок при возникновении войн с Россией русские представители не подвергались публичным унижениям или насилиям. Первый московский посол в Стамбуле, стольник Плещеев (1496), был принят султаном Баязидом II, а ответные грамоты султана содержали уверения в дружбе Московскому государству, да и весьма добрые слова о самом Плещееве. Отношение султана и Порты к российским послам в последующие времена, очевидно, определялось нежеланием ухудшать отношения с могущественным соседом.
Однако Стамбул был не только политическим центром Османской империи. «По своему значению и как резиденция халифа Стамбул стал первым городом мусульман, столь же сказочным, как и древняя столица арабских халифов, — отмечает Н. Тодоров. — В нем было сосредоточено огромное богатство, которое составили добыча победоносных войн, контрибуции, постоянный приток налогов и других поступлений, доходы с развивавшейся торговли. Узловое географическое положение — на скрещении нескольких основных торговых путей по суше и морю — и привилегии в снабжении, которыми Стамбул пользовался на протяжении нескольких веков, превратили его в крупнейший европейский город».
Столица турецких султанов обладала славой красивого и процветающего города. В великолепный природный рисунок города хорошо вписались образцы мусульманского зодчества. Новый архитектурный облик города возник не сразу. Обширное строительство велось в Стамбуле долгое время, начиная со второй половины XV в. Султаны позаботились о восстановлении и дальнейшем укреплении городских стен. Затем начали возникать новые здания — султанская резиденция, мечети, дворцы.
Гигантский город естественным образом распадался на три части: собственно Стамбул, находившийся на мысу между Мраморным морем и Золотым Рогом, Галата и Пера на северном берегу Золотого Рога и Ускюдар на азиатском берегу Босфора, третий крупный район турецкой столицы, выросший на месте древнего Хрисополя. Основную часть городского ансамбля составлял Стамбул, границы которого определялись линиями сухопутных и морских стен бывшей византийской столицы. Именно здесь, в старой части города, сложился политический, религиозный и административный центр Османской империи. Здесь находились резиденция султана, все правительственные учреждения и ведомства, важнейшие культовые сооружения. В этой части города по традиции, сохранившейся с византийских времен, располагались крупнейшие торговые фирмы и ремесленные мастерские.
Очевидцы, дружно восхищавшиеся общей панорамой и местоположением города, были столь же единодушны в разочаровании, возникавшем при более близком знакомстве с ним. «Город внутри не соответствует своему прекрасному внешнему облику, — писал итальянский путешественник начала XVII в. Пьетро делла Балле. — Напротив, он довольно безобразен, поскольку никто не заботится о том, чтобы держать улицы в чистоте... из-за небрежности жителей улицы стали грязными и неудобными... Здесь очень мало улиц, по которым легко могут проехать... дорожные экипажи — ими пользуются только женщины и те лица, которые не могут ходить пешком. По всем остальным улицам можно ездить только верхом или идти пешком, не испытывая при этом большого удовлетворения». Узкие и кривые, в большинстве своем немощеные, с непрерывными спусками и подъемами, грязные и мрачные — такими выглядят в описаниях очевидцев почти все улицы средневекового Стамбула. Только одна из улиц старой части города — Диван Иолу — была широкой, сравнительно опрятной и даже красивой. Но то была центральная магистраль, по которой султанский кортеж обычно проезжал через весь город от Адрианопольских ворот до дворца Топкапы.
Путешественников разочаровывал вид многих старых зданий Стамбула. Но постепенно, по мере расширения Османской империи, турки воспринимали более высокую культуру покоренных ими народов, что, естественно, отражалось и на градостроительстве. Тем не менее в XVI—XVIII вв. жилые дома турецкой столицы выглядели более чем скромно и отнюдь не вызывали восхищения. Европейские путешественники отмечали, что частные дома стамбульцев, за исключением дворцов сановников и богатых купцов, представляют собой малопривлекательные сооружения.
В средневековом Стамбуле насчитывалось от 30 тыс. до 40 тыс. зданий — жилых домов, торговых и ремесленных заведений. В подавляющем большинстве это были одноэтажные деревянные дома. Вместе с тем во второй половине XV—XVII вв. в османской столице было сооружено немало зданий, ставших образцами османской архитектуры. Это были соборные и малые мечети, многочисленные мусульманские духовные училища — медресе, дервишские обители — текке, караван-сараи, здания рынков и различных мусульманских благотворительных учреждений, дворцы султана и его вельмож. В первые же годы после завоевания Константинополя был выстроен дворец Эски Сарай (Старый дворец), где 15 лет располагалась резиденция султана Мехмеда II.
В 1466 г. на площади, где некогда находился древний акрополь Византия, было начато сооружение новой султанской резиденции — Топкапы. Она оставалась местопребыванием османских султанов до XIX в. Строительство дворцовых зданий на территории Топкапы продолжалось в XVI—XVIII вв. Главную прелесть дворцовому комплексу Топкапы придавало его расположение: он находился на высоком холме, буквально нависая над водами Мраморного моря, его украшали прекрасные сады.
Мечети и мавзолеи, дворцовые здания и ансамбли, медресе и текке были не только образцами османской архитектуры. Многие из них стали и памятниками турецкого средневекового прикладного искусства. Мастера художественной обработки камня и мрамора, дерева и металла, кости и кожи участвовали во внешней отделке зданий, но особенно их интерьеров. Тончайшая резьба украшала деревянные двери богатых мечетей и дворцовых зданий. Изумительной работы изразцовые панно и цветные витражи, искусно выполненные бронзовые канделябры, знаменитые ковры из малоазиатского города Ушака — все это было свидетельством таланта и трудолюбия многочисленных безымянных умельцев, создавших подлинные образцы средневекового прикладного искусства. Во многих местах в Стамбуле были сооружены фонтаны, строительство которых считалось у мусульман, высоко чтивших воду, делом богоугодным.
Своеобразный облик придавали Стамбулу наряду с мусульманскими культовыми сооружениями знаменитые турецкие бани. «После мечетей, — отмечал один из путешественников, — первые предметы, поражающие приезжего в турецком городе, — здания, увенчанные свинцовыми куполами, в которых сделаны в шахматном порядке отверстия с выпуклыми стеклами. Это «гаммамы», или общественные бани. Они принадлежат к лучшим произведениям архитектуры в Турции, и нет городишка, такого жалкого и бездольного, где бы не было общественных бань, открытых с четырех часов утра до восьми вечера. В Константинополе их до трехсот».
Бани в Стамбуле, как и во всех турецких городах, были для жителей также местом отдыха и встреч, чем-то вроде клуба, где после омовения можно было многие часы проводить в беседах за традиционной чашечкой кофе.
Подобно баням неотъемлемую часть облика турецкой столицы составляли рынки. В Стамбуле было много рынков, в большинстве своем крытых. Существовали рынки по продаже муки, мяса и рыбы, овощей и фруктов, мехов и тканей. Был и специаль

 
 
Источники:
 
1. Петросян Ю.А. Османская империя: могущество и гибель. Исторические очерки; М.: Изд-во Эксмо, 2003
 
 
См. также:
 
Османская империя. Становление бейлика
Османская империя. Образование государства
Османская империя. Походы на Балканах. Нашествие Тимура
Османская империя. Взятие Константинополя
Османская империя в XV - XVII веках. Провинция
Османская империя. Завоевательные войны на западе и на востоке
Османская империя. Народные движения и власть султанов
Османская империя. Упадок

Адрианопольский мир между Турцией и Россией
Английские войска вошли в Палестину
Битва на Косовом Поле
Битва на реке Кагул
Битва под Мохачем
Битва при Анкаре
Битва при Никополе
Битва при Черномене
Взятие русскими войсками Измаила
Вторая Балканская война
Крымская война
Массовая резня армян в Турции
Наваринское сражение
Начало Великой Осады Мальты
Освобождение Буды от турок
Первая Балканская война
Подписан Бухарестский мирный договор
Подписан Кючук-Кайнарджийский мирный договор
Подписан Ясский мирный договор
Подписание Парижского мира
Провозглашение независимости Болгарии от Османской империи
Разгром турецких войск под стенами Белграда
Русско-турецкая война 1768—74 гг.
Русско-турецкая война 1787—91 гг.
Синопское сражение
Сражение под Веной
Сражение при Лепанто
Сражение при Рымнике
Чесменский бой

Баязид I Турецкий
(1354 - 08.3.1403)

Махмуд II Турецкий
(20.7.1784 - 01.7.1839)

Мехмед I Турецкий
(1387 - 1421)

Мехмед II Турецкий
(30.3.1432 - 03.5.1481)

Мурад I Турецкий
(1319 - 1389)

Орхан Турецкий
(1281 - 1360)
Осман I Турецкий
(около 1258 - 1324)

Селим I Турецкий
(около 1470 - 20.9.1520)

Селим III Турецкий
(24.12.1761 - 28.7.1808)

Сулейман I Турецкий
(27.4.1495 - 06.9.1566)

Хайраддин Барбаросса
(1483 - 04.7.1546)

 
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru